• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:42 

Аббатство Нортэнгер

"Кэтрин слушала его с изумлением. Она никак не могла взять в толк, каким образом можно совместить столь противоположные суждения об одном и том же предмете: полученное ею воспитание не научило её, до чего может дойти безудержная болтовня и какие пустые утверждения и бесстыдную ложь рождает избыток тщеславия. В её семье смотрели на вещи просто и не увлекались словесными изощрениями: отец вполне удовлетворялся каким-нибудь каламбуром, а мать - пословицей. Поэтому они не привыкли лгать, чтобы прибавить себе значительности, и не позволяли себе утверждать в предыдущую минуту то, что пришлось бы оспаривать в последующую."

Джейн Остин

14:47 

любомудрие...

— Я знаю, что птицы умеют летать, — рыбы умеют плавать в воде и животные умеют бегать. Также знаю, что бегущих можно остановить тенетами, плавающих — сетями, а летающих — силками. Но что касается дракона, то я не знаю ничего. Он несется по облакам и поднимается на небо.
Конфуций

12:28 

Поллианна

"Она на минуту задумалась, затем продолжила, цедя слова:- B девять часов каждое утро ты будешь полчаса читать мне вслух. Перед этим приведёшь в порядок свою комнату. По средам и субботам с половины десятого до полудня Нэнси будет учить тебя в кухне готовить. В остальные дни по утрам будешь шить со мной. Тогда послеобеденные часы остануться у тебя для музыки. Я, разумеется, сразу найду тебе учительницу,- заключила она решительно, поднимаясь со стула.
Поллианна вскрикнула от ужаса:
- Hо, тётя Полли! Тётя Полли, ты не оставила мне времени просто на то, чтобы... чтобы жить!
- Жить? Что ты хочешь сказать? Как будто ты не живёшь всё время!
- O, конечно, я буду дышать всё время, пока буду всё это делать, но я не буду жить. Ведь во сне тоже дышат, но не живут! Для меня жить - это делать то, что хочется: играть во дворе, читать (для себя самой, конечно), взбираться на холмы, разговаривать в саду с мистером Томом и Ненси, разузнавать всё о домах, людях и обо всём, обо всём везде, на всех этих чудесных улицах, по которым я вчера проезжала. Вот что я называю жизнью, тётя Полли! А просто дышать - это ещё не жизнь!"

Элинор Портер

19:45 

Поллианна

«Поллианна, казалось, была огорчена.
- Но, мистер Пендлетон, я не могу. Вы же знаете, что я не могу. Я... принадлежу тёте Полли.
Что-то быстро промелькнуло в выражении лица мужчины, но что это было, Поллианна не сумела понять.
- Ты не больше принадлежишь ей, чем... - Он вскинул голову почти с гневом. - Может быть, она отпустит тебя ко мне, - закончил он мягче. - Ты согласишься... если она отпустит?
Поллианна нахмурилась в глубоком раздумье.
- Но тётя Полли была так... так добра ко мне,- начала она медленно.- И она взяла меня, когда у меня не осталось никого, кроме дам из комитета, и...
И снова какая-то судорога прошла по лицу мужчины. Но когда он заговорил на этот раз, голос его звучал тихо и очень печально:
- Поллианна, много лет назад я очень любил одну женщину. Я надеялся, что когда-нибудь приведу её в этот дом. Я мечтал о том, как счастливы мы будем вместе в нашем доме в те долгие годы, что предстоят нам.
- Да, я понимаю,- сказала Поллианна; глаза её светились сочувствием.
- Но... короче, я не привёл её сюда. Неважно почему. Просто не привёл, и всё. И с тех пор эта огромная серая груда камней была мне просто жильём и никогда - родным домом, потому что, чтобы создать дом, Поллианна, нужна женская рука и сердце или присутствие ребёнка...»

Элинор Портер

16:10 

Сага о Форсайтах

«Посередине комнаты под люстрой, как и подобало хозяину, стоял глава семьи, сам старый Джолион...Он держался очень прямо, а его проницательные спокойные глаза ещё не утратили своего ясного блеска. Всё это говорило о том, что старый Джолион - выше людской мелкоты с её сомнениями и раздорами. Долгие годы он жил своим умом, тем самым закрепив за собой право на превосходство. Ему бы в голову не пришло, что надо выставлять напоказ свои сомнения и открыто бросать кому-то вызов.»

Джон Голсуорси

18:12 

***

20:48 

Пока читаю книги, комментировать которые нет возможности, по тем или иным причинам..

20:40 

Мартин Иден

Он с любопытством наблюдал за тем, как они, напиваясь, постепенно доходили до скотского состояния, и радовался, что сам он уже не такой. У каждого из них были свои горести, и вино помогало им забыть действительность и перенестись в страну грёз и фантазий. Но Мартину уже не нужен был алкоголь. Он изведал опьянение более глубокое - он был пьян Руфью, которая зажгла в нём любовь и стремление к новой, лучшей жизни; пьян книгами, которые пробудили в нём мириады неиспытанных желаний; пьян своей вновь обретённой чистотой, которая дала ему ещё более полное, чем раньше, ощущение здоровья и заставила всё его тело трепетать от физической радости существования.

Джек Лондон

20:54 

Мартин Иден

Он почувствовал внезапно какую-то духовную тошноту. Уж очень груб был переход от Руфи ко всему этому. Рядом с дерзкими, откровенно зовущими глазами этой девушки Мартин увидел лучезарные, ясные глаза Руфи, глаза святой, взиравшие на него с недосягаемых высот чистоты. И он почувствовал в себе могучую силу. Он выше всего этого. Жизнь для него нечто большее, чем для этих девушек, мечты которых не идут дальше кавалеров и мороженого. Он вспомнил, что и раньше он жил в своих мыслях особой, тайной жизнью. Он пробовал иногда поверять эти мысли другим, но до сих пор не встретил ни одной женщины, способной их понять, да и ни одного мужчины тоже. Когда он высказывал их вслух, слушатели смотрели на него с недоумением. Что ж, если его мысли им недоступны - значит, и сам он выше их. Ощущение силы радовало его; он сжал кулаки. Если жизнь для него нечто большее, то он вправе и требовать от неё большего, но только, конечно, не здесь, не в общении с этими людьми. Эти чёрные глаза ничего не могли дать ему. Он знал, какие мечты отражены в их взгляде, - о мороженом и ещё, пожалуй, кое о чём. Тогда как Её неземной взор обещал ему всё, к чему он стремился, и ещё бесконечно многое. Книги, картины, красоту и гармонию, изящество возвышенной и утончённой жизни - вот что обещал этот взор. Та работа мысли, которая отражалась в чёрных глазах, смотревших на него, была известна ему во всех подробностях. Это был как бы часовой механизм, и он мог наблюдать в нём каждое колёсико. Эти глаза звали к пошлым, низменным утехам, ведущим к пресыщению, в конце которых зияла могила. А тот, неземной взор звал к проникновению в непостижимую тайну, в чудо вечной жизни. В нём он видел отражение её души и отражение своей души также.

Джек Лондон

22:16 

Мартин Иден

Такой ход мыслей всегда несколько ошеломлял Руфь. Это было не только ново для неё и не соответствовало её взглядам, но она смутно угадывала здесь долю правды, которая грозила опрокинуть и в корне изменить все её представления о мире. Будь ей не двадцать четыре года, а четырнадцать, она, может быть, изменила бы свои взгляды под влиянием Мартина. Но ей было двадцать четыре, и вдобавок по натуре она была консервативна и слишком привыкла к образу жизни и мыслей той среды, в которой родилась и выросла. Правда, своеобразные суждения Мартина иногда смущали её во время разговора, но она объясняла их оригинальностью его личности и судьбы и старалась поскорее выбросить из памяти. И всё-таки, хотя она и не соглашалась с ним, убедительность его тона, блеск глаз и серьезное выражение лица, когда он говорил, всегда волновали её и влекли к нему. Ей и в голову не приходило, что этот человек, пришедший из чужого ей мира, высказывал очень часто мысли, слишком глубокие для неё и выходящие за пределы её кругозора. Мир для неё исчерпывался пределами этого кругозора, но ограниченные умы замечают ограниченность только в других. Таким образом, она считала свой кругозор очень широким и всякий раз, когда у неё с Мартином выходили идейные споры, считала это следствием его ограниченности и мечтала научить его смотреть на вещи её глазами и расширить его кругозор до предела своего

Джек Лондон

22:23 

Мартин Иден

Многие из этих соображений Мартин высказал Руфи, чем лишний раз убедил её, что необходимо заняться его перевоспитанием. Ей была свойственна та характерная узость мысли, которая заставляет людей думать, что только их раса, религия и политические убеждения хороши и правильны и что все остальные человеческие существа, рассеянные по миру, стоят гораздо ниже их. Это была та же узость мысли, которая заставляла древнего еврея благодарить бога за то, что он не родился женщиной, а теперь заставляет миссионеров путешествовать по всему земному шару, чтобы навязать всем своего бога. И она же внушала Руфи желание взять этого человека, выросшего в совершенно иных условиях жизни, и перекроить его по образцу людей её круга.

Джек Лондон

07:37 

Мартин Иден

«Кто ты такой, Мартин Иден? - спрашивал он себя в этот вечер, вернувшись домой и глядя на себя в зеркало. Он глядел долго и с любопытством. - Кто ты и что ты? Где твоё место? Твоё место подле такой девушки, как Лиззи Конолли. Твоё место среди миллионов людей труда, - там, где всё вульгарно, грубо и некрасиво. Твоё место в хлеву, на конюшне, среди грязи и навоза. Чувствуешь запах прели? Это гниёт картофель. Нюхай же, чёрт тебя побери, нюхай хорошенько! А ты смеешь совать нос в книги, слушать красивую музыку, любоваться прекрасными картинами, заботиться о своём языке, думать о том, о чём не думает никто из твоих товарищей, отмахиваться от Лиззи Конолли и любить девушку, которая неизмеримо далека от тебя и живёт среди звёзд! Кто ты и что ты, чёрт тебя возьми! Добьёшься ли ты того, к чему стремишься?»

Джек Лондон

17:00 

***

~Feather~

главная